Елена Махнёва (mypravda) wrote,
Елена Махнёва
mypravda

Category:

Изнасилование без побоев сложно доказать

Снова в топе появилась запись об изнасиловании несовершеннолетней. На этот раз - без летального исхода. Только пару недель назад читала об обстоятельствах дела по изнасилованию и убийству двух девушек в Подмосковье. А в прошлом месяце подобная история случилась в Омске.

Удивляют некоторые комментарии: "Сама виновата", "Это все кавказцы", "Зачем в машину села" и т.д. Хотя чему удивляться, если даже в полиции при обращении с заявлением по факту изнасилования тебя будут убеждать, что раз побоев нет - то, вроде как, изнасилования и не было. Так что если данный инцидент произойдет с девушкой старше 16, и девушка при этом не имеет физических травм, которые могли бы быть освидетельствованы специалистами в белых халатах, то и дела-то, в общем, никакого не будет. А про неудавшуюся попытку изнасилования и говорить нечего. Наверное, поэтому по официальной статистике в Омской области все "прекрасно": в 2010 году было зафиксировано 77 изнасилований, а в 2011 году - 56. Успешно боремся, так сказать... за цифры.



А девочка в 15 лет стоит на остановке пригородного общественного транспорта и ждет маршрутку. Время три часа дня, нещадно палит солнце, хочется пить. Мимо проезжает машина, в который сидит добрый дяденька лет 40-50, он останавливается, опускает стекло и участливо спрашивает: "В Ивановку? Садись, подвезу, я тоже туда еду". И девочка, на свою беду, садится. И это первая ее ошибка. Да, у нее в голове промелькнуло, что это может быть опасно. Но, вроде, мужчина ей в отцы годится. В машине он один. В ее деревне часто кто-то кого-то подвозит, транспорт плохо ходит. И чувство опасности притупилось. К тому же, в машине прохладно.

Они едут. Дяденька по-доброму так интересуется, с кем девочка живет, где учится, кем собирается стать. Какие отношения с родителями. Чувство опасности притупляется еще больше и девочка забывает позвонить сестре и сообщить (на всякий случай), что она села в машину (хотя, конечно, они договаривались, что она даст знать, как только сядет в маршрутку. Но она села в попутку, сестра может начать читать морали, а ведь ничего страшного не произойдет, - в 15 лет часто так кажется, поэтому она не звонит. Но на всякий случай держит телефон в руках). Когда до деревни остается примерно пол пути, дяденька внезапно сворачивает в сторону лесополосы и уже не таким мягким голосом просит выключить телефон. Чувство опасности обостряется, девочка хватается за ручку двери - двери заблокированы. Они едут через поле, она замечает, что у дяденьки не такие уж и добрые глаза. Ее начинает трясти, в голове всплывают судорожные мысли - что делать? Он останавливает машину в небольшом леске. Смотрит ей в глаза и повторяет уже стальным голосом, чтобы она выключила телефон. Девочка подчиняется.

Глаза у него голубые. Но совсем не такие добрые, как показалось вначале. "Ты же умная девочка и понимаешь зачем мы сюда приехали? - говорит он. - Если будешь себя хорошо вести, останешься жива. И не делай глупостей - далеко не убежишь. Только хуже будет, обещаю. А теперь оставь сумку здесь, а сама переходи на заднее сиденье". Девочка на ватных ногах выходит из машины. Очень громко поют птицы и стрекочут кузнечики. Кукушка. Возникает мысль бежать - вокруг поля. Он легко догонит ее.

Она садится на заднее сиденье. В это время он закрыл задний номер машины тряпками, подошел и стянул с нее шорты, она зажмурилась. Начала всхлипывать. Он возбудился еще больше, навалился на нее всем телом. Она только повторяла: "Не надо". Сопротивляться было страшно. Он приказал открыть глаза. Она увидела его живот и ноги в наколках. Дальше просто вязкие движения, все как в тумане. Противно и больно даже не в промежности, а где-то внутри, под сердцем. От него воняло потом и немытой мошонкой. Звуки леса обострились, он сжал ее сильнее, она не знает сколько это продолжалось. Минуты 2 или больше. Потом он дернулся и удовлетворенно простонал. Слез с нее, натянул спортивные штаны. В голове гудело.

Он вытащил ее за руку из машины. Выкинул сумку с переднего сиденья. "Попробуй только кому-то скажи. Мои друзья всю твою семью перережут, я знаю, где ты живешь." Он уехал, она смотрела на номер, закрытый тряпками. Был виден только 55 регион.


Трясущимися руками девочка достала телефон, включила его. Звонить сестре было страшно, она пошла через поле в сторону трассы. Наконец, решилась набрать номер мамы. Когда услышала ее голос, не удержалась, заплакала и сказала, что ее затащили в машину и выкинули на половине пути. Мама запричитала, сказала, что брат сейчас за ней приедет. Она чувствовала себя виноватой. В голове мелькали обрывки только что произошедшего. В какой-то момент на одной из картинок внутри что-то оборвалось. Она перестала плакать. Почувствовала внутри холодок. Очень хотелось забиться в истерике, зарыдать - но слез больше не было. Когда подъехал брат, она сказала, что ничего не было. Ее просто высадили без объяснения причин. У них были далеко не близкие отношения, он только переспросил, точно ли ничего не было? Она испугалась его взгляда. Сказала, что ничего не произошло.

Дома не смогла сдержаться, рассказала маме. Мама позвонила сестре, которая жила в городе. Сестра с мужем тут же приехали. Мама предложила никому не говорить - это же позор на всю деревню. Уговоры пойти в полицию продолжались некоторое время. В конце-концов, этот подонок может продолжать делать то же самое безнаказанно и дальше. Неизвестно, сколько еще девочек пострадает. И сколько уже пострадали и промолчали. Девочка в итоге сама соглашается, что в полицию идти нужно. Сестра в 17.00 пишет заявление, так как мама все еще против всего этого. Она не верит в правосудие. Родственникам по своим каналам приходится связываться с ГИБДД и сообщать марку, цвет машины и приметы преступника на случай, если он будет проезжать посты. Девочку часа два допрашивают следователи. Сомневаются, что изнасилование было. Почему нет побоев? Почему не попыталась убежать? Почему не бьешься сейчас в истерике и так спокойно рассказываешь все подробности?

Потом девочку везут на медицинскую экспертизу. Врачи разговаривают с ней как с шлюхой. Грубо осматривают, ей стыдно. Начинает казаться, что она зря пошла в полицию, она ведь сама во всем виновата. Врачи ничего ей не говорят. Родственникам тоже. Пишут заключение, что был незащищенный половой контакт. Не дают никаких таблеток для предотвращения нежелательной беременности и не говорят, что такие существуют и ей нужно их выпить.

Дальше девочку снова допрашивают. Везут на место преступления. Она вспомнила, что насильник курил. Вблизи места преступления не находят ничего. Ни окурка, ни тряпок, которыми он закрывал номер. Дальше слишком высокая трава, туда они не полезли. Возвращаются в местный участок, опять допрашивают девочку и родственников. Убегала ли девочка из дома? Какие отношения с родителями, были ли конфликты? Не распутного ли она поведения? Допросы заканчиваются в два часа ночи. Их отпускают домой. Говорят, поскольку побоев не было, то это будет квалифицироваться не как изнасилование, а как вступление в половую связь с несовершеннолетней. По этой статье и условку могут дать, в крайнем случае - до 3-х лет максимум.

На следующий день требуют, чтобы мама взяла распечатку телефонных разговоров девочки, и везут девочку в город, проверять на детекторе лжи. В городе их гоняют с экспертизы на экспертизу, потом на составление фоторобота. Так проходит весь день. Задают те же самые вопросы, высказывают те же самые сомнения. К вечеру мама и девочка уже готовы забрать заявление. Но что-то меняется в ходе следствия. Попадается грамотный специалист. Опера из города выезжают на место преступления. Находят окурок, находят тряпки. Изымают записи камер видеонаблюдения с ближайших заправок и через день находят машину и ее владельца.

Подонок примерный семьянин. Живет в соседней деревне. Да, сидел, но еще в советские времена и по статье типа хулиганства. У него взрослый сын и любящая жена. Дом - полная чаша, по меркам деревни. На очной ставке он сверлил ее взглядом. Она не отвела глаз, не дрогнула, не заплакала. Она его опознала.

Суда еще не было.

Девочке так и не было оказано никакой психологической помощи, как впрочем и квалифицированной медицинской. Душевно она очень ожесточилась. Такого не забыть. И не простить.

Ошибка 15-летний девочки в том, что она села в машину к незнакомому человеку, не может быть оправданием преступления. И всякие "сама виновата" тут не уместны. Потому что подобные преступления совершают и знакомые люди. И таких преступлений только в Омской области совершается далеко не 56 штук в год. Попыток подобных преступлений в разы больше, чем самих преступлений, а самих преступлений в разы больше, чем возбужденных уголовных дел.

Проблема в том, что принуждение к половому акту угрозами у нас не считается изнасилованием. И все об этом знают. Поэтому ни в какие органы не обращаются. Так и живут, все в черном юморе: "Если изнасилование неизбежно - расслабься и получи удовольствие". Эта 15-летняя девочка нашла в себе силы и не стала покрывать преступника. Скорее всего, она спасла от изнасилования этим подонком не одну девушку. Молчать нельзя в таких случаях. И на мировые сделки соглашаться нельзя. А менять схему работы полиции и медицинских учреждений с жертвами таких преступлений просто необходимо. Особенно, в Омской области.


*История реальна. Название деревни изменено



UPD Есть ощущение, что девочка откажется от суда. Вот так все и происходит

Tags: Омск, изнасилование, подонок, полиция, правосудие, преступление
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments